- Ника, ну ты идёшь? Там будет такая тусэ! Все будут! Ты не можешь не пойти! - Блин, девочки, никак не могу. Если я не подготовлюсь к экзамену, Роза Султановна меня точно убьёт. В другой раз. У меня и так пропусков выше крыши. - Как знаешь. Наше дело предложить… Покеда, зубрила! - Давайте валите уже и оторвитесь там за меня! С уходом подруг, в комнате наступила долгожданная тишина. Вероника с остервенением захлопнула учебник по пульмонологии и, отбросив его на соседнюю кровать, встала со своей и подошла к столу. - Шлюхи! Блядские прошмандовки! Подстилки сраные! Чтоб вы там передознулись все! Ненавижу! Она взяла помаду, оголила большой живот и принялась выводить алыми буквами вокруг пупка - МЯСИСТЫЙ ПЛОД. Чуть ниже она нарисовала надкусанное яблоко и удовлетворённо кивнув прошипела: - Раз-сс! И впилась зубами в латеральную вену. Перенос Гладиолович словно обезумев, носился по лаборатории, бился головой об стены и холодильники с реактивами и образцами. В одной руке он сжимал бутыль с уксусом, а в другой микроскоп. После каждого столкновения, он прикладывался к бутылке, делал большой глоток и бил себя в висок основанием микроскопа, тряс головой и хрипел обожжённой гортанью: - МЯСО! ОДНО МЯСО! БЕЗ КОСТЕЙ! - Два-сс! Из прокушенной руки, сорвалось несколько капель крови и упали на разрисованный живот. Капитан сидел на кухне и стиснув зубы, точил десертным ножом карандаши. Они периодически ломались в неуклюжих больших пальцах, но зубы сжимались всё яростней и яростней. Наконец, на стол лёг второй, заточенный карандаш. Капитан откинул нож, взял карандаши в руки и с упоением воткнул их себе ноздри. На глазах выступили слёзы блаженства. Он обессиленно уронил голову на грудь и синеющие губы прошептали: - Мя-ссо… - Хрена вам! Хрена лысова! Не дамся! Мме-ее, мме-ее, мме-еее! Некрасий в исступлении бегал по коридору, от гориллоподобных санитаров, высоко подбрасывая колени и визжа. Один из них, кинув тапком, повалил его на пол и подбежав, уселся сверху, готовясь ввести двадцать кубиков галоперидола. Вдруг, Некрасий неестественным образом выгнулся, освободил одну руку и вырвав, у оторопевшего санитара шприц, вонзил его себе в глаз, по самый поршень. - МЯЯЯСО! Выкрикнул он на издыхании… Насладившись, своей небольшой, но весьма замысловатой фантазией, мальчик протёр ладонью глаза и продолжил писать, но уже новую историю...